Когда президент США Дональд Трамп впервые объявил, что Белый дом примет турнир UFC в честь 250-летия страны, обещания были грандиозными. «Это будет большое дело», — заявил он сторонникам, пообещав «восемь или девять чемпионских боев — величайшие бои, которые когда-либо были». Глава UFC Дана Уайт вторил ему, называя грядущее событие «величайшим кардом из когда-либо собранных» и «уникальной возможностью» устроить «самый зрелищный турнир всех времен». Однако реальность, как показало недавнее объявление карда турнира «UFC Freedom 250», оказалась куда прозаичнее.
На прошлой неделе UFC наконец обнародовала список боев для июньского ивента, приуроченного к 80-летию Трампа 14 июня. Вместо обещанных восьми или девяти титульных поединков фанаты получили ровно два: главный бой вечера — легковесный чемпионский поединок между Илией Топурией и Джастином Гейджи, и временный титульный бой в тяжелом весе между Алексом Перейрой и Сирилом Ганом. Остальные четыре боя в прайм-тайме — это встречи с участием откровенных сторонников Трампа: Майкл Чендлер против бразильца Маурисио Руффи, а также Бо Никал, который выйдет против Кайла Дакауса.
Реакция публики была мгновенной и жесткой. Многие фанаты сожалели об упущенных возможностях включить в кард ветеранов UFC, таких как Конор Макгрегор и Джон Джонс. Даже бывшая чемпионка UFC Ронда Роузи, некогда верная союзница Уайта и организации, призналась, что «кард Белого дома от UFC — отстой». Но лучше всех ситуацию суммировал экс-боец UFC Том Лоулор, написав в соцсетях: «LOL, ЭТО ВСЁ?».
У Лоулора есть все основания для такого сарказма. «UFC Freedom 250» — это событие, которое едва ли можно назвать одним из лучших турниров в истории ММА. Это не значит, что бои не могут быть зрелищными. Проблема в том, что кард практически ничем не отличается от любого другого недавнего турнира UFC. Обещания Трампа и Уайта создали невероятные ожидания, но реальность оказалась приземленной.
Вину за это стоит возложить squarely на Уайта и UFC, которые подпитывали гиперболу президента и позволили фанатам мечтать. Но разочарование также свидетельствует о более глубокой проблеме: UFC стала жертвой собственного успеха. С момента покупки организации компанией Endeavour Ари Эмануэля в 2016 году, UFC стали воспринимать не как традиционную спортивную лигу, а как масштабируемый медиа-продукт. В 2005 году, когда UFC подписал первый контракт с каналом Spike TV, организация проводила всего 10 турниров в год. Каждый из них был событием — шоу, наполненное узнаваемыми именами и боями, захватывающими воображение. К 2009 году, когда я начал следить за спортом, это число выросло.
Сегодня UFC проводит десятки турниров ежегодно, и каждый из них размывает ценность отдельного ивента. «Величайший кард всех времен» превратился в маркетинговый штамп, который теряет смысл при каждом новом использовании. И хотя политический подтекст — проведение турнира в честь президента, чья администрация проводит жесткую иммиграционную политику — вызывает споры, главная проблема «UFC Freedom 250» не в политике, а в качестве продукта.
Шоу в Белом доме обещало стать историческим, но вместо этого стало символом разрыва между обещаниями и реальностью в современном ММА. Фанаты получили не «восемь или девять чемпионских боев», а средний по меркам UFC кард, раздутый до масштаба национального праздника. Как бы ни старались Трамп и Уайт продать это событие как нечто уникальное, факт остается фактом: «UFC Freedom 250» не стоит тех денег, которые за него просят. И это — не столько провал маркетинга, сколько симптом того, что UFC, став гигантом, потеряла способность удивлять.
